ВОСТОК – ЗАПАД

1 сентября исполнилось ровно 70 лет с того дня, как Европа окунулась в ужасы Второй мировой войны. В канун горького юбилея на внедорожнике Jeep Cherokee мы отправились в Брест – туда, где на слиянии Буга и Мухавца стоит старая русская крепость, в ходе той страшной войны дважды испытавшая на себе смертоносную силу немецкого оружия. Сначала в сентябре 1939-го в крепости над Бугом несколько дней оборонялись польские части, а в июне 1941 года Брестская крепость стала примером стойкости и героизма советского солдата.

 

 От МКАДа до МКАДа за 9 часов

Ровно в семь утра мы съезжаем со МКАДа на Минское шоссе и отправляемся в сторону Бреста. Погода хорошая, ярко светит солнце, и на обочинах, словно грибы после дождя, в каком-то неприличном количестве вырастают засады ДПС. Не считая дюралевых муляжей милицейских машин и вполне реальных стационарных постов, которых на минской трассе тоже, надо сказать, немало, до белорусской границы мы насчитали 10 милицейских засад.


Сама граница Союзного государства Россия – Белоруссия напоминает одну из границ внутри Евросоюза. Легковые машины в большинстве своем проезжают, даже не останавливаясь. Досматриваются лишь многотонные фуры. Сразу за границей, как, собственно, и перед ней, на обочинах толпятся страховщики. Российское ОСАГО в Белоруссии не действует, нужно покупать грин-карту. Цены в «придорожных офисах» на 20-25% выше, чем если застраховаться заранее в Москве.

Дороги, вернее, сквозное скоростное шоссе, пересекающее страну с востока на запад, тоже платное. Но зато дорога – отличная, а цены вполне умеренные. До Бреста на пути нам встречаются четыре пункта оплаты, на каждом из которых кошелек становится легче на 22 российских рубля. Причем платить можно только в валюте той страны, в которой зарегистрирован автомобиль. А вот штрафы белорусские дорожные инспекторы принимают только в местной валюте. Если же белорусских рублей у вас не окажется, а нарушение не слишком серьезное – скорее всего, просто отпустят. Хотя, следует признать, штрафы в Белоруссии гораздо серьезнее, чем в России. К примеру, превышение скорости до 20 км/ч обойдется в 35 000 белорусских рублей – около 400 российских, на 20-30 км/ч – до 70 000 RUB/800 RUR, превышение же скорости более чем на 30 км/ч способно разом опустошить ваш кошелек вплоть до 350 000 RUB/4000 RUR. В большинстве случаев договориться с белорусскими служителями ДПС можно по тому же принципу, что и в России: 50х50. Однако следует признать, что ведут они себя не в пример культурнее российских коллег, да и числом им существенно уступают.

За 600 км от российской границы до Бреста нам повстречалось всего четыре засады, причем три из них – уже ближе к западной границе – в окрестностях Кобрина и Бреста. Ловят в основном за скоростной режим. Но здесь просто нужно быть внимательнее. Населенных пунктов на сквозном шоссе с разрешенной скоростью 120 км/ч встречается крайне мало. Однако не следует забывать, что законодательно скоростной режим в Белоруссии ограничен цифрой 90 км/ч. И знак «конец ограничения 120», который на немецком автобане действительно позволял бы разогнаться с ветерком, в Белоруссии носит диаметрально противоположный смысл: нужно сразу же оттормаживаться до 90 км/ч. Зато с заправками в Белоруссии все очень правильно и разумно. Оплачивать топливо можно в любой из четырех валют: русскими, белорусскими рублями, евро или долларами. Цена на всех АЗС унифицирована. При этом, если платить российскими рублями, из-за разницы курсов заправка обходится примерно на 10% дешевле, чем при оплате национальной валютой.

На изучение всех этих нюансов уходит почти вся дорога от границы до Минска. На подъезде к столице Белоруссии мы ненадолго расстаемся со столь полюбившимся нашему Jeep Cherokee шоссе, чтобы, сделав 50-километровый крюк, заглянуть в Хатынь – Мемориальный комплекс, построенный на месте белорусской деревни, в 1943 году сожженной дотла фашистами. Леденящие душу истории зверств немецких захватчиков на белорусской земле пробирают до дрожи даже в самый жаркий день. Отдав дань памяти жертвам Хатыни, возвращаемся в столицу. Чистый, вполне европейский город, Минск даже в разгар рабочего дня не страдает от обилия пробок. На то чтобы проехать чрез него, уходит не более 20 минут. И вот, ровно через 9 часов после того, как мы съехали с «московской кольцевой», шины Jeep Cherokee вновь утюжат МКАД, только теперь уже минский. До Бреста остается каких-то три сотни километров.

Крепость-герой
К шести часам вечера Jeep Cherokee уже подкатывает к гигантской каменной звезде – главному входу построенного в начале 70-х Мемориального комплекса «Брестская Крепость – герой». Прежде на месте современных парадных ворот крепости был оборонительный вал, часть которого пришлось срыть, чтобы проложить прямую дорогу из города к мемориалу. В подземельях восточного вала крепости слева от звезды, где в жаркие дни июня 1941 года стояли насмерть бойцы 98 ОПАД (отдельного противотанкового артиллерийского дивизиона), до сих пор сохранились выжженные немецкими огнеметчиками казематы с запекшимися кирпичными «слезами» на потолке.

Впереди – на Центральном острове цитадели, поблескивая на солнце, высится 100-метровый металлический штык и два обелиска. Напротив Холмских ворот – там, где под гранитными плитами мемориала нашли покой останки 962 погибших защитников крепости июня 1941 года, из земли вырастает 30-метровый железобетонный солдат, символ мужества советских бойцов и командиров, насмерть стоявших здесь в том кровавом июне. Чуть ближе к мосту – на месте прорубленного еще поляками в начале XX века разрыва в кольцевой казарме – ползет к Мухавцу с котелком в руках окаменевший от жажды 13-метровый боец. Тогда в последние дни июня 1941-го здесь, на окруженном со всех сторон реками Центральном острове крепости, люди сходили с ума от жажды. Все подходы к воде днем и ночью простреливались немецкими пулеметчиками. И десятки храбрецов, решавшихся ползти к реке за водой для раненых, нашли свою смерть на песчаных берегах Буга и Мухавца.

За спиной каменного храбреца высятся красные развалины двухэтажной кольцевой казармы, тянувшейся некогда по периметру всей цитадели. Сегодня от этого грандиозного здания, чьи 1,5-2-метровые стены в июне 1941-го надежно оберегали защитников крепости от немецких пуль и снарядов, осталось лишь несколько секторов на юге и западе центрального острова – там, где в 1941-м сражались бойцы 84-го стрелкового полка и 132-го отдельного батальона войск НКВД. По иронии именно эти обращенные в сторону границы участки кольцевой дошли до нас почти в том самом виде, в котором их оставили последние защитники летом 1941-го. Сохранились Холмские и Тереспольские ворота крепости, а также южная полубашня, родная сестра которой лежит в руинах слева от Тереспольских ворот, разрушенная до основания попаданием одного-единственного снаряда 600-миллиметровой немецкой мортиры «Карл».

В примыкающем к руинам самом западном крыле кольцевой казармы сегодня кто-то додумался разместить лесопилку. А дальше – от величественной казармы и вовсе остались одни лишь воспоминания да заросшие бурьяном подвальные казематы. Причем самое обидное, что старые полутораметровые стены, устоявшие в июне 1941 года под ударами штурмовавшей крепость 45-й дивизии Вермахта, были уже после войны разобраны и растащены на кирпичи местным населением и базировавшимися в крепости и окрестностях воинскими подразделениями.


Та же участь постигла и развалины бывшего Арсенала, где стояли насмерть пограничники и бойцы 333-го стрелкового полка, а также останки Инженерного управления и руины Белого дворца, где в 1918-м был подписан позорный Брестский мир.Лишь отреставрированная церковь Святого Николая и небольшой, восстановленный под Музей обороны крепости, сектор кольцевой казармы у моста на Кобринское укрепление (так называемый «Дом офицеров», оборона которого продолжалась вплоть до 26 июня 1941 года) – вот все, что осталось от исторических строений в центральной и северной частях цитадели. Строениям Северного или Кобринского укрепления повезло несколько больше. Оставшиеся после войны руины домов комсостава быстро растащили на кирпичи. Однако вся западная часть острова до недавнего времени была территорией воинской части, а потому сохранилась более или менее в том виде, в котором пребывала в первые послевоенные годы.

Восточные ворота крепости, близ которых в 1941-м сражался 98 ОПАД, взлетели на воздух при неудачной попытке разминирования еще в 1944-м. Развалины казематов «пункта 145», защитники которого все до одного погибли в том кровавом июне, отреставрировали, открыв в них ресторан и кафе «Цитадель». А Восточный форт – последний очаг организованного сопротивления крепости, сражавшийся вплоть до 30 июня 1941 года, сегодня отдан на откуп местным коммерсантам, открывшим в его омытых кровью казематах автосервис. Южный или Госпитальный остров крепости частично занят под исторический музей Берестье, частично зарос бурьяном или захвачен под огороды. Западное – Тереспольское укрепление – недоступная для туристов закрытая пограничная зона.


Впрочем, Брестская крепость – это не только четыре укрепленных острова, но и два пояса фортовых укреплений, ближайший из которых находится на расстоянии  4-5 км от цитадели. В Форте V сегодня открыт филиал мемориала. И поверьте, нигде в России невозможно столь реалистично пропитаться духом отгремевшей войны, как в недрах глубоких подземелий брестских фортов и старой русской крепости, давно ставшей символом стойкости и героизма советского солдата.

Текст: Алексей Парнев

Фото: Алексей Парнев







Рекомендуемый контент




Copyright © 2010-2017 AvtoTrec.ru. Контакты: info@avtotrec.ru При использовании материалов Автомобильный справочник, ссылка на источник обязательна.